Летом 1943-го стал курсантом Саратовского военно-пехотного училища парнишка, который через многие годы подарил нам «Военно-полевой роман», «Любимую женщину механика Гаврилова» и скандальную «Интердевочку». Уже в следующем 44-м лейтенанта Петра Тодоровского назначили командовать взводом в составе 93-го стрелкового полка 76-й стрелковой дивизии 47-й армии Первого Белорусского фронта. До места назначения добирался долго. Эшелон сутками простаивал на запасных путях. Сухой паёк был съеден. Пришлось продать шинель, запасное бельё… А когда Тодоровский наконец попал на передовую, ему, молодому, еще не обстрелянному офицеру, сразу дали задание: вместе со связистом найти штаб (к концу дня наступление захлебнулось, связь с ротами нарушилась), восстановить связь, собрать всех, кто остался в живых, и начать рыть линию обороны. Выполняя это поручение, Тодоровский впервые попал под сильный артиллерийский обстрел. К концу дня в окопе его начало трясти — давали себя знать накопившиеся в течения дня впечатления, да и холодно было в одной гимнастёрке (шинель-то продал). Помог опытный сержант — связист. Стащил с лежащего в соседнем окопе мёртвого офицера новую шинель, но… английскую — видимо дар от союзников. Пётр надел обновку. Кошмар! Полы до земли, рукава длиннющие. Сержант быстро поправил дело ножом. Несмотря на солдатское поверие, если носишь вещи с убитого, то обязательно погибнешь, Тодоровский дошёл в английской шинели до самой Вислы без единой царапины, пока однажды лейтенанта не увидел командир полка: «Это что за чучело?! Привет от Черчилля, что ли?» И велел выдать новую, русскую шинель. Ранение и контузию Тодоровский получил, воюя в новеньком обмундировании. Так развенчивались фронтовые суеверия. В то горячее время передний край постоянно посещали военные кинооператоры. Пётр загадал, что если останется жив непременно освоит эту профессию и пойдёт в кино.

Май 45-го Тодоровский встретил на Эльбе. «8 мая мы с тяжелыми боями вышли к мосту, — вспоминал режиссёр, — а по ту сторону уже стояли американцы, они раньше подошли. И вдруг наступила тишина! Мы ведь давно не слышали, как поют птицы, как журчит вода. Река для нас была «водная преграда», красивый пейзаж — «ландшафт местности» или очередной «квадрат», холм — «высота», которую надо занять любой ценой. А здесь благодать, май, лошади в траве на берегу Эльбы валяются. Мы сбросили портянки и тоже упали в траву вместе с лошадьми. И то ощущение счастья, которое я при этом испытывал, словами описать невозможно».

Фильмография (избранное). «Городской романс» 1970, «Любимая женщина механика Гаврилова» 1981, «Военно-полевой роман» 1983, «По главной улице с оркестром» 1986, «Интердевочка» 1989, «Анкор, ещё анкор!» 1992.